Но автор не признает такой обязательной силы …

Но автор не признает такой обязательной силы за истиной и справедливостью. Это для него (как это есть и на самом деле) понятия чисто формальные, которые каждый пополняет содержанием, соответствующим степеням его умственного и нравственного развития. Под воплощением в общественные формы истины и справедливости он подразумевает, как кажется, воплощение некоторых идей, понятий, считающихся некоторыми развитыми личностями за выражение истины и справедливости. Каких идей, каких понятий? По всей вероятности (мы говорим: по всей вероятности, потому что точных указаний на это мы не нашли, да и не могли бы найти ни в «Исторических письмах», ни в каком-либо другом трактате, автор которого стоит на точке зрения субъективного критерия прогресса), по всей вероятности, таких идей и понятий, которые благоприятствуют или по крайней мере не препятствуют образованию условий, способствующих физическому, нравственному и умственному развитию личности. Но какие же это условия?

Можем ли мы их определить a priori для всякого общественного союза? Так называемые прогрессивные партии и автор «Исторических писем» полагают, что нет, что они должны быть различны в различные моменты исторического движения; отсюда оправдание последовательной смены девизов на знаменах флюгерных прогрессистов. Нетрудно видеть, что в основе подобного воззрения должна лежать сознанная или несознанная уверенность в превосходстве, в большей прогрессивности современных форм общежития сравнительно со всеми предыдущими. Эта уверенность, конечно, дает право смотреть на последние как на ряд ступеней от худшего к лучшему. Но на чем же основана эта уверенность? Сами прогрессисты в настоящее время ввиду фактов, обнаруженных статистикой, и экономических законов, популяризированных экономистами-эмпириками и критически анализированных экономистами-учеными, не могут не сознаться, что при современных условиях общественного быта большинство членов общества находится ничуть не в лучшем положении, чем оно находилось при всех прошедших формах. «Как в наше время огромное большинство человечества обречено на непрестанный физический труд, отупляющий ум и нравственное чувство, на вероятность смерти от голода или от эпидемий, — говорит автор «Исторических писем», — так в всегда большинство было в подобном положении. Вечно трудящейся человеческой машине, часто голодающей и всегда озабоченной завтрашним днем, едва ли лучше в наше время, чем было в другие периоды.

Для нее прогресса нет» (стр. 43). Судя по многим данным, можно думать, что ей даже гораздо хуже. Уинвуд Рид — знаменитый путешественник во внутренности Африки — говорил несколько лет тому назад в Лондонском антропологическом обществе: «Я был между самыми жалкими племенами Африки и нигде не видал такой действительной нищеты, как в этом городе (Лондоне)». Нельзя также не принять во внимание следующих соображений одного знаменитого французского мыслителя-социолога; он полагает, что строй жизни диких народов вовсе не дает чувствовать массе больше горечи, притеснений, унижений и всевозможных бедствий сравнительно со строем жизни цивилизованных обществ. У первых вождь не так самовластно распоряжается подчиненными, как у вторых; бедняк-дикарь все-таки, сравнительно говоря, пользуется более завидной участью, нежели бедняк-невольник, крепостной, виллан и пролетарий.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.