Но им даже и на ум почти никогда не приходит подвергать …

Но им даже и на ум почти никогда не приходит подвергать критике этот критерий. Большинство принимает его за нечто очевидное а priori. Некоторые, отождествляя общество с организмом или движение социального процесса с движением органического процесса, выдают свое субъективное мерило за мерило объективное; другие, хотя и не обманываются насчет истинной природы своего критерия, однако признают его вполне правомерным и для всех обязательным. К числу последних принадлежит и автор «Исторических писем». Он, как мы видим, самым решительным образом утверждает, что критерий социального прогресса всегда был, есть и должен быть чисто субъективен. Каждый человек, по его мнению, вправе мерить историческое движение на свой собственный аршин, судить о его прогрессе и регрессе с точки зрения своего нравственного идеала. Но при этом он полагает, что у всех тех партий, которые именуют себя прогрессивными по преимуществу, нравственные идеалы более или менее тождественны, по крайней мере настолько тождественны, что их можно определить в одной общей формуле. Эту-то формулу, обнимающую собой, как он выражается, все, что можно считать прогрессом — или, правильнее (прибавим мы от себя), все, что обыкновенно считается прогрессом, — он ставит целью, критерием социального процесса.

Так как он прибавляет, что этот критерий выдуман не им, что он более или менее ясно присутствует «в сознании всех мыслителей последних веков, а в наше время становится ходячей истиной, повторяемой даже теми, кто действует несогласно с ней и желает совершенно иного» (стр. 30), и так как мы со всем этим совершенно согласны, так как мы тоже видим в установленной им формуле патентованный общепризнанный аршин прогресса так называемых прогрессивных партий, то мы в заключение статьи остановимся на ней для того, чтобы из критики общепринятых субъективных критериев извлечь новые, так сказать, отрицательные аргументы в подтверждение высказанных нами выше мыслей и еще раз выяснить неудовлетворительность подобных масштабов.

VII

Вот как определяет автор «Исторических писем» тот общепринятый критерий, которым меряют обыкновенно социальный прогресс, ту конечную цель, к которой, с точки зрения ходячих вокабул, стремится и должно стремиться прогрессивное движение человечества: развитие личности в физическом, умственном и нравственном отношении; воплощение в общественных формах истины и справедливости. Этот критерий, как и всякая слишком общая формула, отличается большой неопределенностью. Чтобы сделать его более определенным, автор указывает в общих чертах на главнейшие условия, при которых, по его мнению, становится возможным осуществление формулированного таким образом прогресса. Развитие личности в физическом отношении, говорит он, становится возможным лишь тогда, когда она приобрела некоторый минимум гигиенических и материальных удобств, ниже которого вероятность страдания, болезней и постоянных забот далеко превосходит вероятность какого-либо развития. «Развитие личности в умственном отношении лишь тогда прочно, когда личность выработала в себе потребность критического взгляда на все ей представляющееся, уверенность в неизменности законов, управляющих явлениями, и понимание, что справедливость в своих результатах тождественна со стремлением к личной пользе» (стр. 31).

«Развитие личности в нравственном отношении лишь тогда вероятно, когда общественная среда дозволяет и поощряет в личностях развитие самостоятельного убеждения; когда личности имеют возможность отстаивать свои различные убеждения и тем самым принуждены уважать свободу чужого убеждения» (ibid). «Воплощение в общественных формах истины и справедливости предполагает прежде всего для ученого и мыслителя возможность высказать положения, считаемые им за выражение истины и справедливости; затем оно предполагает в обществе некоторый минимум общего образования, дозволяющий большинству понять эти положения и оценить аргументы, приводимые в их пользу; наконец, оно предполагает такие общественные формы, которые допустили бы изменение, лишь только окажется, что эти формы перестали служить воплощением истины и справедливости» (стр. 32). Нельзя не заметить с первого же взгляда крайней сбивчивости и нелогичности в определении всех этих условий. Все они в общей своей совокупности считаются автором за первичные исходные пункты прогресса, без которых он и начаться даже не может. Но на самом деле рядом с исходными пунктами тут помещены и такие, которые скорее должны быть приняты за конечные. Например, условия, при которых, по его мнению, становится возможным нравственное развитие личности, в сущности представляют собой не начальный пункт, а конечную цель нравственного развития.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.