Теория кругового движения слишком безотрадна …

Теория кругового движения слишком безотрадна; ужасно думать, что история человечества — уже рассказанная сказка, что ничего нового и неожиданного мы в ней уже не найдем, что будущее будет только реставрацией прошедшего, что люди обречены на адскую муку Сизифа и что камень цивилизации только для того и втаскивается на крутую гору прогресса, чтобы снова быть низвергнутым к ее подошве. Нужно быть большим меланхоликом, чтобы из всех гипотез исторического движения выбрать именно эту. А большинство людей, как известно, совсем не меланхолического темперамента; они скорее оптимисты, и чем хуже им живется, тем с большим наслаждением предаются они всевозможным успокоительным иллюзиям, тем пышнее расцветают их надежды на будущее.

Это наблюдение очень старое, но тем не менее совершенно верное. И только им одним, как кажется, и можно объяснить то предпочтение, которое высказывают современные умы теории непрерывно прогрессивного исторического движения перед теорией кругового. A posteriori и та и другая с одинаковой правдоподобностью и доказывается, и опровергается; нам кажется даже, что факты скорее говорят в пользу второй, нежели первой. Впрочем, здесь нам незачем разбирать этот вопрос; достаточно было указать, что даже и относительно него существуют различные мнения. Одно это уже показывает, что в историческом движении мы не имеем права искать объективного критерия исторического прогресса, что мы не можем даже мыслить этого движения как прогресс, потому что не в состоянии определить его направления, мы не знаем, круговое оно или прямолинейное, ритмическое или непрерывное. Но если даже мы предположим, что этот вопрос уже решен окончательно, что движение исторического процесса непрерывно и что оно никогда не повторяется, но всегда стремится, то куда же однако? Тут опять столько же различных ответов, сколько и ответчиков.

Часто даже ответы прямо противоположны друг другу. Один, например, уверяет, будто историческое движение следует по направлению к воплощению идеи справедливости в общественные формы; другой доказывает, что в нем незаметно даже и следов подобного направления. Один видит в историческом движении несомненное стремление к возможно большему расширению нравственной, умственной и политической свободы граждан; другой, подвергая действительность такого стремления весьма сильному сомнению, видит в свою очередь несомненное стремление исторического процесса в развитии экономического благосостояния и в установлении более или менее равномерного распределения материальных благ. Но является третий и доказывает, что подобного стремления совсем не существует, что материальные блага, напротив, по мере движения исторического процесса распределяются все неравномернее и неравномернее и что эта прогрессирующая неравномерность грозит парализировать развитие экономического благосостояния вообще.

Четвертые объясняют, наконец, что все эти указанные здесь в общих чертах направления исторического движения еще недостаточно рельефно обнаружились, что все они более или менее проблематичны, но что в нем есть одно направление, для всех и каждого очевидное, — это умственное развитие человека; что из поколения в поколение ум человека совершенствуется и масса его сведений увеличивается, — это факт весьма правдоподобный, по крайней мере никем еще достаточно не опровергнутый (разумеется, тут речь идет только о тех обществах, которые представляют собой некоторое историческое движение, а не о тех, которые или находятся в мертвенном застое, или еще не вступили в исторический фазис своего развития).

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.