Итак, прежде всего: мыслим ли он …

Итак, прежде всего: мыслим ли он? Мыслим ли объективный критерий для оценки того или другого явления, того или другого процесса, наблюдаемого человеком в жизни или развитии данной органической формы? Автор согласен, что такой критерий мыслим и что он всегда прилагается к подобной оценке. Мы говорим: вот этот-то и этот-то процесс или явление в данном организме существенны, необходимы, важны, а вот эти-то и эти-то процессы и явления несущественны, не необходимы, неважны. И мы говорим это не потому, что это нам так кажется, а другим может показаться совершенно иначе, а потому, что это всем должно так казаться, что процессы и явления, мыслимые нами как существенные, необходимо всеми будут мыслиться как такие. Отчего у нас такая уверенность?

Оттого, что без этих процессов и явлений логически немыслима жизнь данного организма, что они входят в самое понятие жизни. Но что такое жизнь? Жизнь, по прекрасному и всеобъемлющему определению Герберта Спенсера, определению строго научному и совершенно объективному, есть «определенное сочетание разнородных изменений, одновременных и последовательных, в соответствии с внешними сосуществованиями и последовательностями» («Осн. биол.», ч. I, стр. 52) или: жизнь есть беспрерывное приспособление внутренних отношений (т. е. известных внутренних движений) к отношениям (т. е. опять-таки известным движениям) внешним. Иными словами, жизнь есть некоторое движение частиц организма, постоянно следующее по известному направлению с целью сохранить свое подвижное равновесие, приспособиться к движениям внешних частиц, окружающих организм. Где движение частиц тела не имеет этого постоянного определенного направления (как, например, в телах неорганических), там оно не мыслится нами как жизненное движение; где цель постоянного приспособления внутренних отношений и внешних не достигается, там прекращается жизнь. Таким образом, понятие жизни заключает в себе все три объективных элемента понятия прогресса: движение, определенное направление и известную цель.

Потому в нашем уме эти два понятия тесно связаны между собой. Жизнь мы всегда отождествляем с прогрессом, смерть — с застоем. Это заметно даже в наших метафорах. Мы говорим о прогрессивном обществе: что «общество живет» или «в нем кипит жизнь», «оно преисполнено жизнью» и т. п. Об обществе, находящемся в застое, мы обыкновенно выражаемся так: это общество мертвое, в нем нет жизни и т. п. Отсюда же развитие, рост каждого данного конкретного организма мы всегда мыслим как прогресс и не можем иначе мыслить. Мы видим в этом развитии известное движение, следующее в одном определенном направлении, и известную цель, осуществить которую постоянно стремится это движение. С точки зрения этой цели мы оцениваем и само развитие: чем совершеннее она достигается в данный момент сравнительно с предшествующими, тем высшей ступенью индивидуального прогресса считаем мы этот момент. То состояние организма, при котором он перестает расти и, следовательно, достигает более   полной степени приспособленности к условиям окружающего его мира, мы всегда признаем высшей ступенью его прогресса сравнительно с тем состоянием, когда он еще рос. В этом смысле мы говорим, что новорожденный достиг более высокой стадии прогресса, чем зародыш, а взрослый — более высокой, чем новорожденный. Наш критерий совершенно объективен и нисколько не зависит, как полагает автор, от наших субъективных воззрений на худшее или лучшее, важное и неважное.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.