Но само собой разумеется, что его представление …

Но само собой разумеется, что его представление о прогрессе в природе хотя и совершенно объективно, однако не удовлетворяет всем требованиям понятия прогресса вообще. В нем налицо только два элемента этого понятия, а третьего нет. Третий предполагается как бы заключенным во второй; однако такое предположение сделано только по необходимости и имеет до известной степени софистический характер; но этот софизм обязателен для человеческого ума: он не может его избежать. Цели природы для него недоступны; он даже не может с достоверностью предполагать, существуют ли они или нет.

Не видя их, не имея возможности их видеть, но наблюдая, однако же, однообразное направление в процессе развития органической природы, он, почти сам того не замечая, подменивает цель направлением, третий момент понятия прогресса — вторым и, таким образом, сохраняет, по-видимому, целостность этого понятия. Но это только по-видимому, а в сущности оно все-таки неполно; понятие о прогрессе в природе уже и по необходимости должно быть уже понятия о прогрессе вообще. Но отсюда еще отнюдь не следует, как полагает автор «Исторических писем», будто говорить о прогрессе в природе так же мало позволительно, как говорить о желаниях растений, о государстве солнечной системы и т. д. (стр. 28). Это показывает только, что автор не может отрешиться от антропоморфических взглядов на понятие цели; ему кажется, что мыслить процесс органического развития как прогресс — это значит предполагать в природе цели, а предполагать в природе цели — значит предполагать в ней сознание, самоопределение и т. п. Такое воззрение на прогресс крайне односторонне и узко; оно искажает смысл этого понятия, делая его удобоприменимым только к явлениям нравственного мира в области человеческих действий.

Но подобное произвольное      кастрирование понятия противоречит и практике, и науке, и человеческой рутине, и человеческой логике. И в общежитии и в науке понятие прогресс всегда применялось, применяется и будет применяться ко всякого рода порядкам явлений, в которых только человеческий ум может открыть движение в одном известном направлении. Когда мы видим ряд цифр, постоянно возрастающих или убывающих, мы говорим: эти цифры расположены по возрастающей или убывающей прогрессии, т. е. мы мыслим движение этих цифр как прогрессивное или как регрессивное; точно так же, когда вместо ряда цифр нам дан ряд органических форм, расположенных по убывающим или возрастающим степеням их дифференцирования, мы мыслим их движение как регресс или прогресс. Почему же нам непозволительно говорить о прогрессе или регрессе в природе? Непозволительно придавать понятию прогресса тот узкий и неверный смысл, который придает ему автор; непозволительно считать этот смысл за единственный, заключающийся в этом понятии; и вот именно потому-то, что все это непозволительно, говорить о Прогрессе в природе совершенно позволительно.

Не нужно только связывать с этим словом никаких антропоморфических воззрений на природу; нужно очистить его от того антропоморфического телеологизма, из которого оно первоначально образовалось. Если умы, наиболее развитые, уже освободились от этих воззрений и очистили понятие прогресса в природе от дурных примесей средневековой телеологии, то все-таки этого нельзя сказать о всех или даже о большинстве современных умов. У большинства с этим понятием тесно еще связаны представления о какой-то предустановленной цели, лежащей вне самого движения, о добрых или злых гениях, управляющих или присущих этому движению, и т. п.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.