Но разве Спенсер хоть где-нибудь говорит …

Но разве Спенсер хоть где-нибудь говорит, что новорожденное животное лучше зародыша или взрослое лучше новорожденного? Разве критерием органического прогресса он ставит понятие о лучшем или худшем\ Разве он когда-нибудь позволил себе сказать, что высшая органическая форма потому именно прогрессивнее низшей, что она лучше ее? Нигде и никогда. Напротив, он при каждом удобном случае старается оградить себя от упрека в таких ребяческих представлениях. Вероятно, он не хуже автора понимает, что для природы нет ни худшего, ни лучшего, и, вероятно, это понимает не только он, но и любой гимназист первого класса.

Не в этих субъективных понятиях ищет Спенсер критерий для прогресса в природе; он ищет его в движении органического процесса самой природы. Рассматривая это движение, этот длинный ряд бесконечных видоизменений органических форм, он замечает в нем однообразие направления — от однородного к разнородному, от простого к сложному; отсюда он заключает, что это движение прогрессивно и, как уже мы объяснили выше, по неизбежной логике человеческого ума превращает это направление в критерий прогресса, т. е. в самую цель движения. Чем органическая форма разнообразнее, тем она более дифференцирована и интегрирована, тем он считает ее прогрессивнее; и не только он ее считает, но и всякий ее должен считать такой, потому что установленный им критерий органического прогресса строго объективен и обусловлен не личной фантазией Спенсера, не его субъективными идеалами о лучшем или худшем, а самым движением, самым характером изменений органических форм.

Мы не хотим этим сказать, будто Спенсер окончательно определил и вполне исчерпал критерий органического прогресса. Очень может быть, что дальнейшее изучение явлений природы заставит человека несколько изменить и дополнить его теперешние понятия о характере и направлении движения органического процесса. Но как бы эти понятия ни изменялись, все же всегда критерий останется строго объективным, нимало не зависящим от произвола личных воззрений исследователя. Заслуга Спенсера, по нашему мнению, именно в том и состоит, что он указал и установил такой строго объективный критерий прогресса в природе и этим возвратил самому понятию прогресса его настоящее значение, его истинный смысл, изуродованный метафизикой, свел его на чисто научную почву. С тем призрачным понятием прогресса, которое делает из произвольных субъективных воззрений людей, из их «нравственных идеалов» его критерий, наука не имеет и не может иметь ничего общего. Чем она его проверит, чем она докажет его несостоятельность? У нее нет для этого никаких точных, объективных данных. Напротив, раз понятие прогресса сведено к своему настоящему значению, наука уже имеет точный, объективный критерий для оценки его истинности или ложности; тут она имеет дело не с субъективной фантазией того или другого исследователя, а с его опытами, исследованиями, наблюдениями, которые она всегда имеет возможность проверить.

На примере того же Спенсера всего лучше показать, как легко при объективном, — следовательно, доступном научной проверке — критерии прогресса доказать ложность того или другого понятия прогресса в применении к тому или другому порядку явлений. Спенсер, как известно, перенес свое понятие о прогрессе органической природы и на гражданскую историю человеческих обществ. Он усматривает в истории развития человеческого общежития, в движении социального процесса то же направление от однородного к разнородному, от     недифференцированного       к дифференцированному, какое усмотрел в движении органического процесса. Вследствие этого он принимает и для социального прогресса тот же критерий, как и для прогресса органического. Но объективная природа этого критерия дает возможность легко обнаружить его полную несостоятельность в применении к явлениям социального мира.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.