Но если автор хочет своей аргументацией сделать …

Но если автор хочет своей аргументацией сделать очевидным для своих читателей, что нет мыслей и убеждений, истинных самих по себе, и что потому тут и не может быть постоянного, для всех обязательного критерия прогресса, то он играет словами, и притом играет в опасную игру. Если не может быть для истории объективного критерия (т. е. критерия, который всеми должен мыслиться как таковой, как единственно верный и для каждого субъекта обязательный) прогресса, потому что истинность каждого нравственного миросозерцания всегда относительна, а следовательно, сомнительна, то, значит, и вообще не может быть никакого безусловного критерия для истины, то ничто не может мыслиться как истина. То, что вы считаете за истину, только истина для вас, а не сама по себе; у другого может быть другая истина (о том же предмете), у третьего — третья и т. д. Если нет безусловного объективного (т. е. обязательного для каждой субъективности) критерия для истины, то как же мы решим, которая из этих бесчисленных истин — истина? А если мы этого не можем решить, то мы должны прийти к отрицанию истины вообще.

Но какие бы усилия ни делало над собой человечество, до какой бы утонченности оно ни доводило свой идеализм, оно никогда не будет в состоянии дойти до такого отрицания. Оно всегда будет верить, что есть объективный, для всех равно обязательный критерий истины, и оно всегда будет искать этого критерия. И такой критерий есть, и это не призрак, не мечта, этот критерий — очевидность не в том вульгарном значении этого слова, в котором оно часто употребляется в общежитии, означая простую субъективную уверенность в справедливости, т. е. в истинности того пли другого, а в том более точном смысле, по которому очевидное означает нечто такое, что каждый субъект, — каковы бы ни были вообще его личные воззрения, — считает для себя безусловно убедительным, т. е. истинным. Общность нашей физической, а следовательно, и психической организации делает возможным существование таких нечто. Эти-то нечто мы имеем право считать истинными сами по себе потому, что они истинны не для одного меня или вас, а для всех людей вообще. И если нравственное миросозерцание человека может быть сведено к таким для каждого субъекта обязательным очевидностям, то не говорите, что оно истинно только для него, для этого человека; нет, оно истинно само по себе, потому что оно должно быть истинным для всех.

Когда люди верят в непогрешимость своего миросозерцания, когда они хотят сделать его обязательным для всех своих ближних, то они этим хотят только показать, что их миросозерцание основано на очевидностях, для каждого несомненных, и ничего более. Но это совсем не значит, как полагает автор, будто это происходит оттого, что они не могут усвоить себе «очень простую вещь: что различие важного и неважного, благодетельного и вредного, дурного и хорошего суть различия, существующие лишь для человека и вовсе чуждые природе и вещам самим в себе». Эту «очень простую вещь» усвоить очень нетрудно, но очень трудно понять, почему эта простая вещь может исключать существование истины самой в себе, непогрешимого миросозерцания, безусловного критерия прогресса. Вещей, как они суть сами по себе, вне тех категорий, тех количественных и качественных определений, под которыми мы их мыслим, мы совсем не знаем и никогда не можем знать, поэтому мы о них никогда не думаем и не говорим, — наше представление о вещи мы всегда отождествляем с самой вещью и поступаем в этом случае совершенно благоразумно. Автор утверждает, что вещи дурны или хороши, важны или неважны только «для человека», а не «сами по себе». А может ли он себе представить вещь саму по себе! Очевидно, нет, потому что нельзя мыслить немыслимое; следовательно, он и не имеет права говорить о том, что есть и что не есть вещь сама по себе.

Итак, есть — и в том согласны все — безусловный, объективный критерий истины; а следовательно, и безусловный критерий истинности всякого миросозерцания, а следовательно, возможность непогрешимого миросозерцания, т. е. безусловного, для всех обязательного критерия прогресса.

Нужно только найти этот критерий, и каждый человек, который только говорил или писал о прогрессе, твердо верует, что он нашел его, что он установил обязательное для всех мерило прогресса и что вследствие этого те явления, которые он считает прогрессивными, прогрессивны не потому только, что они такими ему кажутся, но потому, что они таковы сами по себе, т. е. всем должны казаться такими, а не иными.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.