С другой стороны, едва ли не большинство людей …

С другой стороны, едва ли не большинство людей, относимых обыкновенно, по общему мнению, в лагерь патентованных прогрессистов, по своим воззрениям гораздо ближе стоят к людям противоположного направления, чем к своим солагерникам. Кто не знает, какая отсюда происходит путаница, сколько миража и иллюзии, сколько непредвиденных ренегатств, необъяснимых превращений!       Сколько      незаслуженных проклятий и незаслуженных похвал, сколько оригинальных  мистификаций,   сколько умышленной и неумышленной лжи, сколько обмана и разочарований! И все оттого, что перемешали ярлыки или, лучше, что различные люди различно их понимали. И не то чтобы это случилось раз или два, нет, это взаимное непонимание составляет нашу хроническую болезнь; оно никогда не прекращалось и никогда не прекращается; неопределенность общепринятой классификации ставит нас постоянно в то неприятное положение, в которое попали невзначай люди после вавилонского столпотворения.

Очевидно, что такая неопределенность может быть объяснена только двумя причинами: или она происходит оттого, что термин, выбранный для классификации, не заключает в себе никакого реального понятия, что это только известная форма понятия, которую можно наполнить каким угодно представлением, влить какое угодно содержание, подобно тому, как в формальное понятие — добро, зло и т. п.; или же оттого, что хотя термин этот сам по себе и реален, но он дурно и неправильно понимается, дурно и неправильно именно потому, что его считают за термин чисто формальный, под который каждый вправе подводить свои субъективные и произвольные воззрения, свои субъективные идеалы и мечты. В первом случае термин, без сомнения, не годится для классификации, от него нужно отказаться; хотя отказываться от усвоенных и привитых терминов очень трудно, хотя это сопряжено с большими неудобствами, но все-таки это лучше, чем взаимно обманывать друг друга ничего не говорящим двусмысленным ярлыком, под которым каждый имеет право понимать все что ему вздумается. Людям нередко уже приходилось отказываться от установившихся терминов взаимной классификации. Было время, когда они делили себя только на злых и добрых, и хотя эти ярлыки сохранились отчасти и до сих пор, но они уже утратили свое прежнее всеобщее значение. Люди поняли, что добро и зло — только формы для понятий и что эти формы получают свое содержание и свой смысл от чисто субъективных воззрений того или другого человека. Если и понятие прогресса таково же, то на нем невозможно строить никакой определенной классификации. Во втором случае не предстоит необходимости изменять классификацию, нужно только выправить дурно понимаемый термин и возвратить его к его истинному значению.

Который же из этих двух случаев имеет здесь место, — другими словами, что такое понятие прогресса: есть это понятие реальное или это только понятие чисто формальное?1 Имеем ли мы право называть кого-нибудь прогрессистом и если имеем, то кого?

Вопросы эти короче можно выразить таким образом: в чем состоит критерий прогресса? Есть ли это нечто постоянное, объективное, т. е. нечто такое, что всеми людьми мыслится или должно мыслиться одинаково, или же это критерий чисто субъективный, зависящий от произвольных воззрений каждого, различный в различные эпохи, у различных народов, у различных индивидов, даже у одного и того же индивида в различные возрасты или при различных обстоятельствах его жизни? От того или другого решения этого вопроса зависит то или другое направление практической деятельности индивида; потому его решение, можно сказать, обязательно для каждого мыслящего человека. И большинство действительно так или иначе разрешает его себе. Но как оно его себе разрешает?

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.