ПЕТР НИКИТИЧ ТКАЧЕВ СОЧИНЕНИЯ В ДВУХ ТОМАХ ТОМ 1 Часть 3

СОЧИНЕНИЯ* ЧТО ТАКОЕ ПАРТИЯ ПРОГРЕССА

(по поводу «Исторических писем» П. J1. Миртова. 1870)

I

Едва ли есть много слов в общественном обиходе, которыми бы так часто или, лучше, так постоянно злоупотребляли, как слово прогресс.

Из слов, общих практической рутине и отвлеченной теории, это, конечно, одно из самых неопределенных слов. Ему не только придаются различные смыслы различными отраслями науки (например, прогресс математика не то, что прогресс историка, прогресс историка не совсем то, что прогресс естествоиспытателя), но и в одной и той же сфере человеческих знаний или человеческой деятельности различные люди различно его понимают. Несмотря, однако, на всю неопределенность, можно сказать, всю произвольность этого понятия, оно играет очень важную роль в общественном миросозерцании и практической деятельности человека; оно на устах у каждого, им украшаются знамена всевозможных партий; для каждого члена общества, принимающего участие в общественных делах, или думающего о них, или хоть как-нибудь к ним прикосновенного, все остальные члены общества разделяются обыкновенно на два разряда: людей, стоящих за прогресс, — прогрессистов и людей, стоящих за сохранение и неприкосновенность существующих форм, понятий, идеалов, нравов, обычаев и т. п., консерваторов, рутинеров. Это общее подразделение людей на две категории определяет практические отношения человека к его ближним в известных сферах деятельности: оно помогает, защищает и поддерживает одних, борется с другими; к одним относится как к друзьям и помощникам, к другим — как к врагам и ненавистникам.

Слово, которое имеет такое важное практическое значение, которое употребляется как ярлык для отличия друзей от врагов, должно бы было, по-видимому, иметь самый точный и определенный смысл; всякая даже самомалейшая неопределенность грозит перепутать взаимные отношения людей до последней возможности: во врагах будут видеть друзей, в друзьях — врагов; братья восстанут на братьев; преследуемые начнут брататься с преследующими. В глазах мыслящих людей ярлык утратит, наконец, всякий смысл; он превратится в стертую или двусмысленную вывеску, которая не дает прохожему уже ни малейшего понятия о товарах, продающихся в лавке. Представьте себе, какое бы неудобство произошло для потребителей, если бы на вывесках лавок вместо точного обозначения продающихся в ней товаров было написано одно только лаконическое слово — «лавка»; хотите вы, например, купить хлеба или мяса, вам придется исколесить весь город, забежать наудачу в десять, двадцать лавок, прежде чем вы наконец отыщете то, что вам надо. Правда, если вы постоянный житель города, то для вас это неудобство только временное; когда вы познакомитесь с содержанием каждой лавки и запомните, в каких именно улицах и в каких домах улицы продается тот или другой товар, лаконизм вывесок уже не будет вас смущать; с их однообразной формулой вы будете теперь соединять уже различные понятия.

Слово «лавка», написанное над дверью магазина, в котором продаются сукна, вызовет в вашем уме определенное представление об одном известном роде товаров — о сукне; то же слово над дверьми мясной или мелочной лавки вызовет уже совершенно другое представление, отличное от первого, но не менее его определенное. Конечно, если город велик, если лавок в нем много и особенно если часто открываются новые, то этот опыт обойдется вам довольно дорого, и вы износите не одну пару обуви и потеряете не одну неделю в тоскливом блуждании из улицы в улицу, из конца в конец, пока не приобретете все необходимые вам сведения.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.