Если сравнить прирученных животных с дикими одного с …

Если сравнить прирученных животных с дикими одного с ними вида, то получаются результаты еще более убедительные, так как первые не только имеют корм более обильный сравнительно с последними, но и добывают его с меньшим трудом и потерей силы. Несмотря на большие свои размеры, которые, по-видимому, должны бы были сопровождаться меньшей плодовитостью, домашние животные всегда приносят более многочисленное потомство, чем дикие.

Индейка выводит зараз по дюжине цыплят, а ее дикий сородич фазан — только от 6 до 10. Дважды и трижды в год курица выводит каждый раз столько цыплят, сколько куропатка выводит всего однажды в год. Домашняя гусыня высиживает по 12 и более яиц, а дикая — только 5, 6, 7, причем яйца последней значительно меньше яиц первой; то же следует сказать и об утке: домашняя утка кладет и выводит вдвое больше, чем дикая. Помет собаки состоит из 6-14 детенышей, у волка же он никогда не содержит более 6, редко 7, у лисицы — 4, 5, изредка 6. Точно так же дикая кошка родит 4 или 5 котят, домашняя же — 5 или 6 по два или по три раза в год. Дикая свинья производит, смотря по возрасту, от 4 до 8 или до 10 поросят однажды в год; домашняя же приносит по 17 поросят в одном помете или же иногда в 2 года пять пометов по 10 поросят в каждом: «сила воспроизведения, — замечает Спенсер (т. II, стр. 356), — подобную которой не представляет ни одно другое животное таких же размеров». Не следует забывать, прибавляет он далее, что такая чрезвычайная плодовитость имеет место именно там, где «можно много есть и решительно ничего не делать».

Животные-паразиты,  которые   по преимуществу находятся в этих счастливых условиях, обнаруживают замечательную плодовитость. Волосатик (из породы внутренностных — Entozoa), проникши еще в молодом возрасте в тело насекомого, быстро вырастает там и затем, вышедши оттуда для произведения потомства, кладет в течение менее чем одного дня 8 ООО ООО яиц. То же нужно сказать и о более крупных видах внутренностных, попадающихся в высших животных («Осн. биол.», т. II, стр.362). Д-р Эштрихт вычислил, что «в зрелой самке аскариды человеческой (Ascaris lumbricoides) заключается 64 ООО ООО яичек». Еще более значительна, замечает Спенсер (ibid.), плодовитость внутренностных лентецов. Каждый его сегмент есть почти не что иное, как огромная воспроизводительная система, в которой других строений имеется лишь настолько, насколько это необходимо для того, чтобы сплотить его. Во всех этих случаях развитие генезиса совершенно уничтожает развитие индивидуальности. Здесь мы не видим, как в высших животных, гармонического примирения этих двух враждебных начал. Индивидуальность особи всецело поглощается ее воспроизводительными способностями. Особь превращается в простой аппарат для произведения потомства; из всех ее органов одни только воспроизводительные получают развитие. Лентец, например, представляет собой как бы один воспроизводительный орган. Таким образом, если чрезмерное (не уравновешиваемое генезисом) развитие индивидуальности ведет к вымиранию расы, то, с другой стороны, чрезмерное развитие генезиса приводит к вырождению индивидуальности в простой воспроизводительный орган.

Поучителен также физиологический урок, даваемый человеку пчелами и муравьями; этот урок, по мнению Спенсера, «не вполне гармонирует с тем нравственным уроком», который, как предполагают, дается ими и состоит в том, «что бездействие при очень обильном корме благоприятствует плодовитости и что спутником чрезмерной деятельности является бесплодие»12.

Это прямое и очевидное соотношение между обильным питанием и обильной плодовитостью находится, по-видимому, как бы в противоречии с тем общеизвестным фактом, что тучность ослабляет половую деятельность организма. На основании этого факта были построены целые «теории народонаселения», по смыслу своему совершенно противоположные той, которая должна логически вытекать из всего здесь сказанного. Потому мы поступим, быть может, благоразумно, если остановимся несколько минут на объяснении этого факта. Тучность, без сомнения, есть тоже следствие обильного питания, но обильного не в том смысле, в каком здесь употребляется этот термин. Под обильным питанием здесь разумелось не одно только количество пищи, но и ее качество, ее нормальность, ее соответствие с физиологическими требованиями организма. «Есть разница, — совершенно справедливо замечает Спенсер, — между тем, что можно назвать нормальным полносочием и полносочнем ненормальным, которое иногда можно с ним смешать. Одно из них свидетельствует о конституционном богатстве, другое же — о конституционной бедности.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.