Отсюда вытекает следующее коренное различие между …

Отсюда вытекает следующее коренное различие между историей развития природы и историей развития гражданского общества: первая всегда прогрессивна, в нашем уме понятие прогресса в природе всегда тождественно с понятием истории природы; эта история и дает нам критерий прогресса, иными словами, она служит сама себе мерилом, и другого мерила у нее не может быть. Напротив, история гражданского общества только тогда бывает прогрессом, когда она приближает общество к осуществлению его цели, к доставлению счастья всем людям; общество может существовать миллионы веков, оно может беспрерывно менять свои формы, переходить из одной метаморфозы в другую, и притом так, что каждая новая форма, новая метаморфоза будет представлять собой только дальнейшее развитие, только вывод предыдущей формы и метаморфозы, и, несмотря, однако, на это долгое существование, на это непрерывающееся и совершенно последовательное движение, история этого общества все-таки не будет прогрессом, если последовательная смена форм не приближает, а отдаляет от его конечной цели.

К истории природы мы не можем относиться критически, потому что у нас нет критерия для подобной критики; к истории человеческого общежития мы можем и всегда должны относиться критически, потому что такой критерий у нас есть. Таким образом, понятие о прогрессе в природе и понятие о прогрессе в обществе — это два понятия, по своему логическому содержанию совершенно различные: в первом содержится указание только на то, что есть, во втором — на то, что должно быть. Понятия, различные по своему логическому содержанию, не должны быть смешиваемы; последствия такого смешения всегда гибельны и для человеческой логики, и для человеческой практики. Начните рассматривать развитие природы с точки зрения прогресса гражданского общества, — что выйдет? Не трезвое, разумное естествознание, а пошлая, нелепая телеологическая метафизика. Начните изучать историю гражданского общества с точки зрения прогресса природы, — что получится в результате? Мрачный      фатализм,  подобострастное

пресмыкательство перед каждым совершившимся фактом. Каким бы глупым показался тот натуралист, который вздумал бы в природе отыскивать добро и зло, дурное и хорошее! Но как возмутителен и тот историк, который не видит в истории общества ни того, ни другого, который уверяет, будто бы прошлое для него, историка, должно быть безразлично, который относится к этому прошлому так же, как естествоиспытатель к природе. От естествоиспытателя мы требуем только, чтобы он, отметив известный факт, точно его описал, указав его связь с фактами предыдущими, последующими и сосуществующими. Для историка этого мало: он должен, кроме того, показать, насколько отмеченный им факт приближает или удаляет общество от его конечной цели — счастья всех его членов; он должен отнестись к нему критически, и, чем строже, чем беспощаднее будет его критика, тем лучше он выполнит свою задачу, тем поучительнее будет его история. Историк, не умеющий осуждать прошлого, должен быть дурным человеком и еще более дурным гражданином. Под флером его исторического беспристрастия позорно прячутся раболепие и малодушие.

Но если развитие естествознания способствовало очищению понятия прогресса в природе от остатков метафизической телеологии, то оно же, быть может, немало содействовало затемнению и извращению понятия прогресса гражданского общества. К истории гражданского общества поспешили применить то, что могло быть справедливо, под известным условием, только относительно истории природы. В истории природы — все прогресс, потому что здесь под прогрессом ничего более и не подразумевается, как только самая эта история. То же начали видеть и в истории гражданского общества, и здесь также все оказалось прогрессом. «Раз став на эту точку зрения, — весьма остроумно замечает Кинэ, — человеческий ум принялся так славно работать, что дошел наконец до того, что увидал в потемках свет, в зле — добро; отсюда само собой вытекало, что на все последующее человек должен смотреть как на более совершенную тень предыдущего. Оставалось только постоянно справляться с хронологией. Что сегодня — то хорошо, а что будет завтра — то еще лучше, что было вчера — то дурно. Вот эта теория в ее простейшей форме» (р.

241).

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.