Что мне за дело, что мои ближние застраховали …

Что мне за дело, что мои ближние застраховали у пего все имущество и свою личность, — да я-то их не страховал. Я не требую от государства, чтобы оно оберегало мою собственность (которой, кстати, у меня и нет), я не прошу его защищать мою жизнь (которой я нимало не дорожу), — на каком же основании оно может от меня требовать не посягать на жизнь и имущество моих ближних? Какое ему до этого дело? Но, увы, в утопическом государстве буржуазии так же мало логики, как и в головах ее философов. Признав за мной абсолютную и безграничную свободу, возведя индивидуализм в культ своего вероисповедания, объявив себя ничем, а мое частное право — всем, оно вдруг, ни с того ни с сего свергает меня с моего пьедестала, оно превращает мою свободу в пустой и нелепый миф, попирает своими невидимыми ногами мое человеческое Достоинство, топчет в грязь мои права, самые дорогие, самые неотъемлемые права!

Когда государство, которое я облек известными юридическими правами, которому я в силу этих прав дозволил располагать частью моей свободы, требует от меня обязательного налога, запрещает мне то-то и то-то делать или говорить и угрожает наказанием за нарушение этого запрещения, я не имею никакого повода обижаться: оно пользуется только теми прерогативами, которые я сам ему дал; его власть, его сила — воплощение моей собственной власти, моей собственной силы. Но когда какая-нибудь страховая компания, которой я отродясь не давал никаких юридических прав над собой, облагает меня обязательным налогом, запрещает мне известные действия и грозит мне известными наказаниями (да еще при этом такими, какие может изобрести только самый дикий варвар!), то я не могу найти никакого оправдания гнетущей меня тирании; никакая фикция не в силах утешить меня; мои человеческие права поруганы самым бессовестным образом, у меня отнята даже тень, даже бледный призрак моей индивидуальной свободы. Скажите, бога ради, какой логикой, каким ухищрением ума, какой метафизической иллюзией могу я оправдать следующие постановления утопического государства.

Каждый гражданин должен иметь при себе матрикулу, в которой записывается его номер, место рождения, место жительства, профессия, имущество, доходы, расходы, вносимая им государству премия и т. п. Ежемесячно она предъявляется сборщику государственных податей, который ее визирует; тут же, подле его визы, оставляется место для визы мирового судьи, который помечает всякое правонарушение, всякий проступок и преступление, совершенные предъявителем матрикулы, или свидетельствует о его непорочности, если предъявитель непорочный гражданин. Матрикула предъявляется при внесении государственной премии, при визировании, при перемене местожительства и т. п. Она заменяет в утопических государствах метрическое свидетельство, вид на жительство, паспорт и… клеймо. Да, говорит Жирарден (р. 161): «Я не отвергаю, что эта матрикула (inscription de vie) будет иметь значение клейма, но это будет клеймо видоизмененное, это будет аттестат человека, его проба, проверенная и констатированная, как на монетных дворах констатируется проба металла».

Каждая монета имеет свою пробу, почему же и человеку не иметь свою? Бог создал человека по своему образу и подобию, а буржуа хочет переделать его по образу и подобию монеты — этого своего высшего бога! Как, беря в руки монету, каждый сейчас же узнает ее достоинство, ее цену по ее величине, весу и пробе, так точно, беря в руки матрикулу, каждый мгновенно будет узнавать всю жизнь своего ближнего, со всеми его печальными и веселыми подробностями. Никто и ничто не может скрыться от ревнивого взора любопытных ближних, каждый ежечасно, ежеминутно находится под надзором каждого. Система взаимного шпионства и соглядатайства возводится в государственный закон! Поистине увлекательная утопия! Какой сыщик в состоянии был бы изобрести что-нибудь более гениальное?

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.