Возможность подобного случая весьма …

1)  Возможность подобного случая весьма сомнительна. Если «великий гражданин» имеет за себя два миллиона голосов, то, значит, он представляет собой какой-нибудь важный общественный интерес, какую-нибудь сильную общественную партию; трудно допустить, чтобы при таких условиях он не был избран в той или другой коллегии; партия будет действовать за него и здесь ли, там ли, но доставит ему победу.

Жирарден это понимает, и потому он с умыслом прибавляет, что этот «великий гражданин» должен еще при этом «оскорбить все котерии и стать выше их». Иными словами, это должен быть человек вне всяких партий, так как, известно, на языке Жирардена и ему подобных, всякая партия — котерия, всякая стойкость и постоянство в убеждениях —     предосудительная односторонность. Или, говоря еще прямее, этот «великий гражданин» должен быть чем-то вроде самого г. Жирардена и его друзей. Но весьма сомнительно, чтобы эти «великие граждане» а 1а Жирарден при какой бы то ни было избирательной системе могли бы попадать в чьи бы то ни было представители. Как бы ни были они популярны, даже как бы ни были они честны, но их эмпирическая философия воспретит всякому мало-мальски здравомыслящему человеку облекать их своим доверием.

И если бы в стране было два Эмиля Жирардена, то можно наверное сказать, что ни один из них не избрал бы друг друга в представители своих интересов. Но Жирарден полагает, что с уничтожением местных избирательных коллегий уничтожится борьба партий, что страна «не будет тогда разделена на столько враждующих лагерей, сколько существует избирательных коллегий». Очевидно, что уже одна эта буржуазная утопия в миллион раз смешнее и несбыточнее всех тех утопий, над которыми так любят издеваться буржуа. Конечно, избирательная борьба с уничтожением местных коллегий не будет сосредоточиваться в определенном числе избирательных пунктов, но она распространится с одинаковой силой по всей стране; она закипит с не меньшим ожесточением в каждом городе, в каждой деревне, в каждом местечке, в каждой улице, в каждом доме — одним словом, везде, где живут люди, интересы которых связаны с выбором или невыбором того или другого лица. Но, быть может, если жирарденовский vote universel не уничтожит избирательной борьбы, то он даст возможность примирить право меньшинства с правом большинства? Действительно, при существующей системе местных коллегий2 меньшинство избирателей во всех коллегиях остается без представителей, тогда как при прямой поголовной подаче голосов это теперь разобщенное меньшинство может сплотиться в одно целое и составить, таким образом, довольно сильную партию, которая, конечно, уже не останется без представителя. Положим, в коллегиях 1, 2, 3 меньшинство А, В, С, составляющее в общей сложности 100 ООО голосов, желает избрать кандидата X, но так как

А, В, С во всех коллегиях составляют только меньшинство, то кандидат X остается неизбранным. Большинство же коллегий А, В, С, составляющие в общей совокупности 150 000 голосов, выбирает 3 представителя Р, Q, R. Каждый из этих представителей имеет за себя, следовательно, 50 000 голосов. Таким образом, три отдельные группы в 50 000 человек имеют каждая по одному представителю, а группа в 100 000 человек не имеет представителя. Очевидно, это — несообразность, очевидно, она должна исчезнуть вместе с устранением системы избирательных коллегий. Но что же этим достигается? Только то, что избранные представители  будут   представителями действительного большинства, а не фиктивного, образовавшегося вследствие искусственного разделения страны на местные избирательные коллегии. Меньшинство же, если не коллегии, то страны, все же останется меньшинством и не будет иметь представителя, а следовательно, и участия в делах управления.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.