С этим никак нельзя согласиться: изменятся не …

С этим никак нельзя согласиться: изменятся не только лица, но и самая сущность дела. Между тем, что Бехер называет «эксплуатацией пролетариев» и эксплуатацией олигархов и плутократов, нет ни малейшего сходства. Интересы рабочих классов, как мы уже говорили, вполне тождественны с интересами всего общества; все, что им противоречит, противоречит  общественному   благу; следовательно, чем более мы будем расширять их права, тем сильнее должны подчинять им все другие интересы — интересы олигархов и плутократов, тем разумнее и нормальнее устроятся наши общественные отношения. Напротив, интересы олигархов и плутократов имеют антисоциальный характер, они враждебны труду — этому краеугольному камню общежития, — потому всякое расширение их прав вредно для общества. Их эксплуатация есть эксплуатация труда в пользу тунеядства. Тогда как эксплуатация рабочих есть эксплуатация тунеядства в пользу труда. Что же тут общего?

УТОПИЧЕСКОЕ ГОСУДАРСТВО БУРЖУАЗИИ1

(Эмиль Жирарден и его философия)

Философия права буржуазии резюмируется, как мы видели, в следующей несложной формуле: право есть сила, сила есть богатство, деньги, или, выражаясь более точным языком, капитал. Таким образом, деньги, капитал — это право, и нет, и не может быть другого права, кроме права капитала. Ведь капитал есть воплощение силы буржуазии, а сила буржуазии есть воплощение силы вообще, т. е. права вообще, права всех людей, всего человечества. Закон юридический, закон правовой совпадает с законом капитала, с законом экономическим; Фемида становится Меркурием, а Меркурий — Фемидой; известное изречение старых римских юристов: «Да погибнет мир, лишь бы жила правда» — превращается на языке буржуа в не менее известную вокабулу: «Да погибнет мир, лишь бы жив был капитал».

Из формулы: закон права есть закон капитала — неизбежно следует, что принцип, лежащий в основе последнего, должен лечь и в основу первого. Сущность этого принципа определяется, как мы видели, противоположностью его другому принципу, лежавшему в основе феодального режима, феодального капитала. То был принцип застоя и неподвижности, если можно так выразиться, принцип смерти, проявлявший внешним образом господство смерти над жизнью в майоратстве, сервитутстве и сословности. Этот принцип окоченевшей, мертвенной неподвижности клал свой отпечаток на все средневековое общество, воплощаясь — в сфере религиозных, нравственных, государственных и юридических отношений — в идею авторитета. Принцип движимого капитала — капитала буржуазии, — как уже указывает само его определение, есть движение, беспрерывное, безостановочное движение, не знающее никаких преград, никаких границ, не подчиняющееся никакому внешнему закону, никакому авторитету, само себя определяющее, само себя регулирующее, т. е. безусловно, абсолютно свободное.

Таким образом, безграничная свобода есть основной принцип закона капитала, а следовательно, он должен сделаться и основным принципом закона права, т. е. того закона, которым определяется и обусловливается юридическая и государственная организация общества. Такова логическая последовательность буржуазной философии, в которой она, однако, редко отдает себе отчет и которая, в сущности говоря, есть не столько последовательность буржуазного ума, сколько последовательность буржуазной жизни. В жизни всякий экономический принцип не иначе может осуществляться, как только в какой-нибудь соответствующей его сущности юридической формуле. Капитал может осуществить свою свободу только в обществе юридически свободных и равноправных граждан. Неравноправность затрудняет свободу его движения, подобно тому как неровная поверхность затрудняет и парализует движение катящегося по ней тела. Недостаток юридической свободы лица, ставя его и его имущество под опеку той или другой власти, дает этой власти постоянный повод вмешиваться в имущественные, экономические отношения граждан, т. е. опять-таки стесняет свободу капитала, подчиняя его внешнему авторитету, внешнему регулированию.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.